— Даже очень. Ведь он дал мне обещание. А он слов на ветер не бросал.

— Должно быть, он сильно скучал по тебе.

— Во всяком случае, не настолько, чтобы нарушить слово. Ведь он же не был алкоголиком. Он всегда умел остановиться, стоило ему захотеть.

— И все-таки в тот вечер он, вероятно, здорово нагрузился. Я видел его у стойки, он был не в себе. Я спросил, в порядке ли он, и он ответил: в порядке, но голос у него был сиплый.

На мгновение она закусила нижнюю губу.

— Том не любил признаваться, что ему плохо или что он перебрал. Но ты действительно видел, что он выпил больше обычного?

— Вообще-то не видел. Я же за ним не следил. Но это и так было ясно.

— А что он пил?

Казалось, Чивера удивил ее вопрос.

— Полагаю, то же, что всегда,— «Бурбон» с содовой.

— А был еще кто-нибудь в баре? Я хочу сказать, одновременно с ним?

— Ну конечно, то одни заходили, то другие, масса народу. Помнится, я видел его с Керком, с Артуро Оливаресом. А после — с Никки; но тут вмешалась Этель, быстро все поломала и шепнула мне, что Том сильно пьян и чтобы я как-нибудь потактичней уговорил его выйти подышать свежим воздухом. Тогда я предложил ему прогуляться со мной по саду, посмотреть цветы. Последние в нынешнем сезоне, так я ему сказал. Меня смущало лишь одно: ночь была темная, безлунная. Впрочем, Том был не настолько пьян, чтобы не разгадать моего замысла. Сказал, чтобы я не беспокоился и что лучше он посмотрит цветы сам. Вид у него был неважнецкий, я подумал, что его вот-вот стошнит и поэтому он хочет пройтись один, так что я не стал настаивать. Когда он выходил через стеклянную дверь, мне бросилось в глаза, что он пошатывается. Я еще подумал тогда: это первый случай на моей памяти, чтобы Том нетвердо держался на ногах.

Сара взглянула в окно, на залитый вечерним солнцем сад. Он напомнил ей картину Дюфи

Помолчав немного, Сара сказала: